Главная страница
 Новости сайта
 Процесс беатификации
  Постулатура
  Трибунал
 Слуги Божьи
  о. Фабиан Абрантович MIC
  м. Екатерина Абрикосова
  о. Епифаний Акулов
  прелат Константин Будкевич
  о. Франциск Будрис
  о. Потапий Емельянов
  с. Роза Сердца Марии
  Камилла Крушельницкая
  Епископ Антоний Малецкий
  О. Янис Мендрикс MIC
  о. Ян Тройго
  о. Павел Хомич
  О. Андрей Цикото, MIC
  о. Антоний Червинский
  о. С. Шульминский, SAC
 Архив
  еп. Эдуард Профитлих, SJ
 Библиотека сайта
 Интересные статьи
 Благодарности
 Ссылки
 Контакты

Следственные дела епископа Антония Малецкого 1923-1930 гг.

Период 1922-1923 гг. оказался трагическим временем для религиозных организаций в СССР. Используя массовый голод в Поволжье, советское руководство решило изъять церковные ценности (из которых для помощи голодающим была использована меньшая часть) и разгромить структуру и руководящие органы Русской Православной и Католической Церквей в Советской России.

К началу этих гонений прелат Антоний Малецкий служил настоятелем петроградской церкви Святого Сердца Марии и ректором полулегальной Духовной семинарии. Изъятие из его храма ценностей произошло весной 1922 г. В своем отчете о событиях у костела Св. Сердца Марии в начале мая этого года председатель подкомиссии по изъятию ценностей Смольнинского района писал: "В римско-католической церкви ксендз также не допустил комиссию в алтарь, упав перед дверью на колени и заявив, что только через его труп комиссия проникнет в алтарь. Комиссия в алтарь не пошла, так как по описи там хранились лишь ценности, не подлежащие изъятию как необходимые для богослужения. Помимо того комиссия избегала конфликта, потому что в церкви собралось поляков человек 30, а возле церкви была толпа человек в 300, где преобладали хулиганы, ребятишки и женщины. Вывезти ценности удалось безболезненно".i

В этом же году прихожане отказались 12 марта подписать с представителями властей договор, а 21 ноября - расписку о пользовании храмом, так как эти документы нарушали канонические правила. Подобным же образом поступили и верующие других католических церквей Петрограда, в результате чего все костелы города были временно закрыты. Храм же Св. Сердца Марии оказался опечатанным 5 декабря 1922 г., и настоятель оборудовал временный храм в подвалах опечатанного костела.

2 марта 1923 г. Антоний Малецкий, как и 14 других католических священнослужителей, получил повестку с предписанием явиться в Москву, чтобы предстать перед Верховным судом РСФСР. После прибытия духовенства в столицу власти развернули против него ожесточенную кампанию в прессе. 10 марта приехавшие из Петрограда священники и архиепископ И. Цепляк были арестованы, затем в пропагандистских целях провезены в открытом грузовике по центральным улицам Москвы, и помещены в Бутырскую тюрьму.

Процесс по делу католического духовенства, имевший чисто политический характер, проходил с 21 по 26 марта в Доме Союзов (бывшем Дворянском собрании). Председателем трибунала был отрекшийся от сана православный священник М.В. Галкин, а прокурором - бывший Нарком по военным делам Н.В. Крыленко. Обвинение строилось на материалах, захваченных чекистами в 1920 г. и относящихся к 1918-1919 гг., а также на показаниях работников церковных столов Петрограда. Подсудимые обвинялись в принадлежности к организации, ставившей своей целью нанесение урона диктатуре пролетариата, в сопротивлении советской власти, а также в обучении малолетних основам религии.

Незадолго до начала процесса 16 февраля 1923 г. Антирелигиозная комиссия ЦК РКП(б) постановила: "Дело Цепляка слушать в верховном суде в Москве перед процессом Тихона; материалы для обвинения вполне достаточны, только центр тяжести обвинения должен быть перенесен на чисто контрреволюционную деятельность Цепляка". Таким образом, процесс должен был стать "пробным шаром" перед проведением суда над Патриархом Тихоном. Один из инициаторов суда заведующий 5-го отдела Наркомюста П. Красиков требовал самых жестких мер вплоть до расстрела. Государственный обвинитель Н. Крыленко цинично заявил, обратившись к католическим священникам: "Ваша религия. Я плюю на нее, как я плюю на все религии - православную, еврейскую, магометанскую и остальные".ii

Архиепископ Иоанн и священники безуспешно пытались доказать, что всего лишь сохраняли верность церковным установлениям. Выступления двух московских адвокатов: В. Бобрищева-Пушкина и Н. Коммодова в защиту обвиняемых были напрасны, так как власти запланировали привести в исполнение смертный приговор на Католическую Пасху. 26 марта 1923 г. трибунал приговорил к смертной казни архиепископа Иоанна и прелата Константина Будкевича, 4 священника получили по 10 лет заключения, остальные - по 3 года, а несовершеннолетний мирянин Шарнас - 6 месяцев лишения свободы условно.

Откликом на приговор стали сотни телеграмм протеста из многих стран мира, за осужденных заступались и правительства европейских государств (наиболее известной в этом плане была нота премьер-министра Великобритании Керзона). Благодаря этому была спасена жизнь архиепископа Иоанна, 29 марта смертный приговор ему заменили 10 годами тюремного заключения. Отец К. Будкевич был все-таки расстрелян в подвале ВЧК на Большой Лубянке в ночь с 31 марта на 1 апреля 1923 г. Таким образом, советская власть хотела продемонстрировать, что сопротивление ей не имеет смысла. Однако волна международного протеста в связи с процессом И. Цепляка фактически спасла Патриарха Тихона, которого власти не решились судить и в июне 1923 г. вообще освободили из-под ареста.

Отец Антоний, мужественно державшийся на судебных заседаниях, был приговорен к 3 годам тюремного заключения. Наказание он отбывал в Сокольнической и Архангельской тюрьмах, где перенес очередной инфаркт. В результате международной кампании протеста многие священники, осужденные по делу И. Цепляка, были освобождены досрочно (сам архиепископ в результате обмена на польских коммунистов выехал в Польшу), в том числе в январе 1925 г. и прелат А. Малецкий. Он вернулся в Ленинград и вновь стал служить в костеле Св. Сердца Марии, организовав при храме детский семинарий и кружок молодежи. Вскоре о. Антоний был назначен настоятелем храма Св. Екатерины на Невском проспекте и генеральным викарием Могилевской епархии.iii

В 1926 г. по решению Апостольской Столицы была произведена реорганизация структуры управления Могилевской архиепархии, вместо деканатов учреждались пять Апостольских администратур, в том числе Ленинградская, которую возглавил А. Малецкий. 13 августа прибывший в Ленинград из Италии епископ М. Д'Эрбиньи в часовне Французской церкви Божией Матери тайно совершил его епископскую хиротонию. Д'Эрбиньи передал также значительную сумму денег на костельские нужды, для нуждающихся священников и, прежде всего, для устройства Духовной семинарии. В ходе своего допроса в ОГПУ 12 сентября 1930 г. епископ Антоний показал: "Я не скрыл моего желания в этой области и заявлял совершенно открыто, что молодые люди могут и должны заниматься... Д'Эрбиньи не терял надежды о том, что правительство разрешит открытие семинарии, и к этому времени мы должны были уже иметь кадр молодых людей. Мой личный взгляд на открытие семинария выражал уверенность, что правительство на это согласится".iv

Однако разрешение властей так и не было получено. И все же стараниями еп. А. Малецкого в октябре 1926 г. на частной квартире священника А. Василевского в Ленинграде начала функционировать подпольная семинария с 8 учащимися. Сам епископ преподавал в ней немецкий и французский языки. Вскоре последовали репрессии, в январе 1927 г. семинария оказалась разгромлена, а несколько ее учащихся и преподавателей арестованы.

Органы ОГПУ решили удалить из города и епископа, но по возможности без судебного процесса, чтобы не привлекать внимания международной общественности. В конце апреля 1927 г. еп. А. Малецкому предложили выехать в Вятку, пригрозив, в случае отказа высылкой по этапу. 5 мая епископ был задержан без предъявления формального обвинения и проведения следствия. Он попросил о замене выезда в Вятку на Архангельск и был вынужден написать заявление о том, что выезжает добровольно. 13 мая епископ Антоний тайно выехал в Архангельск.

Внезапное исчезновение настоятеля вызвало сильную тревогу у прихожан костела Св. Сердца Марии и 15 мая они направили председателю Ленгубисполкома Н.П. Комарову заявление, которое подписали 79 человек: "Обращаемся к вам, товарищ Комаров, с просьбой о том, что на днях исчез наш католический епископ Малецкий Антоний Иосифович от роду 67 лет, уроженец гор. Ленинграда, старый, к тому же больной, исчез и неизвестно куда, понятно, что арестован или же выслан, кем и за что нам неизвестно, мы знаем, что епископ ничего такого не сделал, но если бы за ним что-либо было, то нужно отдать дело гласному суду. А так как епископ Малецкий, как всем известно, жил более 45 лет в Ленинграде и работал как рядовой ксендз хороший и как гражданин честный, политикой никогда не занимался, построил по ул. Кирилловской, д.19 костел и образцовую школу и другие приюты для бедных сирот, работал всю свою жизнь для блага народа..." Прихожане ручались в невиновности епископа и просили освободить его. На запрос губисполкома органы ОГПУ 18 мая, скрывая правду, ответили, что "гражданин Малецкий нами не арестовывался и не высылался".v

Об этом сообщили верующим. Генеральный викарий о. Станислав Пржирембель передал ответ властей еп. Антонию, который на его основании, используя необычную ситуацию, решил вернуться из фактической ссылки досрочно. 16 июня 1927 г. возвращение епископа в Ленинград было торжественно отмечено в храме Св. Екатерины.

Впоследствии еп. Антоний неоднократно подвергался обыскам и шантажу. Положение епископа оставалось неустойчивым, и 9 февраля 1929 г. он совершил тайную хиротонию священника Феофила Матуляниса, который был назначен Ватиканом его заместителем. 4 декабря 1928 г. еп. А. Малецкий возвел в сан священника двух приехавших к нему с рекомендацией от Киевского Апостольского администратора молодых людей.

Продолжил епископ и подготовку новых ксендзов в Ленинграде, в частности, поселив в декабре 1929 г. у себя на квартире молодого чертежника-конструктора Каетана Шикера. Постепенно над Владыкой вновь стали "сгущаться тучи". Почти все лето 1930 г. соответствующее дело активно разрабатывали в ОГПУ. Первоначально его хотели присоединить к делу арестованного 17 июня о. Иосифа Дземяна, но затем включили в следствие группы прихожан костела Св. Сердца Марии - И. Мержицкого, К. Шикера, Л. Буйновского и И. Ляуса. Епископа обвиняли в нелегальных связях с иностранцами, распространении антисоветской литературы, организации в прошлом подпольной семинарии и антисоветской агитации во время проповедей.

Почти весь период следствия Владыка оставался на свободе под подписку о невыезде. Состоялось два его допроса - 12 сентября и 13 октября 1930 г. В ходе их престарелый епископ держался очень стойко и выдержанно, отвергая обвинения в свой адрес и в то же время не скрывая убеждений: "Политикой я никогда не занимался, особенно был в стороне при существующем строе. Я занят только религией и во всех случаях забочусь о том, чтобы народ был религиозным... В своих проповедях я не скрывал перед народом, что в настоящее время тяжело быть епископом, так как над церковью и духовенством нависли страшные бедствия... Я всегда призывал народ быть убежденными католиками, так как на мой взгляд без убеждения человек сделать ничего не может; выражал также мысль, что в других странах, где есть свобода католической веры, легко работать, можно религию проводить и в школах, тогда как здесь относятся к католикам отрицательно и только в церкви можно проповедовать религию. Связи с заграницей я не имел и не имею".

Владыка не дал, несмотря на давление следователя, компрометирующих показаний о других священнослужителях, подчеркнув: "Пользуясь известными полномочиями, данными мне Римом, я изменил каноническое право и предоставил священникам делать так, как ему подсказывает совесть, то есть полную инициативу, не ставя меня в известность. Отсюда ясно, что если ксендз имеет возможность и желание, он может обучать детей закону божьему, говорить проповеди, как ему подсказывает совесть и прочее. Этим я не хочу сказать, что ксендзы обучали детей закону божьему. Мне про это неизвестно. Я только скажу про себя: я придерживался того, чтобы было больше религиозных, поэтому совершенно откровенно говорил всем прихожанам, что их долг своих детей сделать религиозными".vi

20 ноября епископ Антоний был арестован после торжественного богослужения на храмовом празднике в соборе Св. Екатерины по обвинению "в нелегальных связях с высшими духовными сановниками, проживающими за границей, в распространении антисоветской литературы, в организации нелегальной католической семинарии и антисоветской агитации во время проповедей". 21 ноября 1930 г. Владыка был приговорен Тройкой Полномочного Представительства ОГПУ в Ленинградском военном округе к 3 годам ссылки в Восточно-Сибирский край.

Там еп. А. Малецкий более трех лет жил в селе Дубинино под г. Братском Иркутской области среди бурят. "Живу я в хате среди гор высоких, обросших кустарником, где медведи живут, на прекрасном берегу реки Ангары, - писал он в Ленинград, - есть возможность в абсолютном одиночестве общаться с Богом. Желал я под конец жизни поселиться где-нибудь в монастырской тиши. Нашел этот уголок, но так далеко, далеко от всех и от работы приходской, столь милой мне. Тут нет ни одного католика... Творись Воля Божия! Живи теперь, как будто в монастыре".vii Жившие по соседству буряты полюбили епископа и называли его "дедушкой". Оставшиеся в Ленинграде прихожане помнили своего пастыря и периодически присылали ему по почте продукты. Жизнь была трудной, престарелый архиерей тяжело болел и уже ждал смерти.

В начале 1934 г. польскому правительству удалось добиться разрешения на выезд ссыльного иерарха из СССР. 27 февраля Владыка был освобожден, самостоятельно добрался до Иркутска, а затем в сопровождении польского консула 6 марта вернулся в Ленинград. С большим трудом епископа, не желавшего оставлять свою паству, удалось убедить выехать в Варшаву, куда он прибыл 28 апреля. Состояние здоровья еп. А. Малецкого было настолько тяжелым, что из вагона его вынесли на руках и сразу отвезли в госпиталь сестер эльжбетанок. Смерть епископа наступила 17 января 1935 г. Похоронили его в кафедральном соборе Святого Яна, в 1961 г. прах перенесли на старинное кладбище Повонзки, а в мае 1998 г. поместили в склеп вспомогательных епископов варшавских. В 2000 г. начался процесс беатификации Владыки.

i Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб), ф. 1000, оп. 7, д. 15, л. 61-62.

ii См.: Книга Памяти. Мартиролог Католической Церкви в СССР. М., 2000; Юдин А. Леонид Федоров. М., 2002.

iii Шкаровский М.В., Черепенина Н.Ю., Шикер А.К. Римско-Католическая Церковь на Северо-Западе России в 1917-1945 гг. СПб, 1998. С. 22, 23, 26, 229; Революция и церковь. 1923. № 1-3. С. 101-103.

iv Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (АУФСБ СПб ЛО), ф. архивно-следственных дел, д. П-86398, л. 93.

v ЦГА СПб ЛО, ф. 1000, оп. 11, д. 323, л. 1-2.

vi АУФСБ СПб, ф. арх.-след. дел, д. П-86398, л. 94-97.

vii Наш край. С.-Петербург. № 1. 2000. С. 10.

Доклад был зачитан на конференции, посвященной памяти еп. А. Малецкого, 9 декабря 2006 г. в храме св. Станислава (С.-Петербург).

Версия для печати


© содержание, Postulator Causae Beat. seu Declarationis Martyrii S. D. Antonii Malecki et Soc.