Главная страница
 Новости сайта
 Процесс беатификации
  Постулатура
  Трибунал
 Слуги Божьи
  о. Фабиан Абрантович MIC
  м. Екатерина Абрикосова
  о. Епифаний Акулов
  прелат Константин Будкевич
  о. Франциск Будрис
  о. Потапий Емельянов
  с. Роза Сердца Марии
  Камилла Крушельницкая
  Епископ Антоний Малецкий
  О. Янис Мендрикс MIC
  о. Ян Тройго
  о. Павел Хомич
  О. Андрей Цикото, MIC
  о. Антоний Червинский
  о. С. Шульминский, SAC
 Архив
  еп. Эдуард Профитлих, SJ
 Библиотека сайта
 Интересные статьи
 Благодарности
 Ссылки
 Контакты

Священник Епифаний Акулов (Игорь Александрович Акулов)

 

Биография

 

Игорь Александрович Акулов родился 13 апреля 1897 г. в селе Ново-Никитское Корчевского уезда Тверской губернии, в православной русской крестьянской семье. Известно, что его мать была доброй христианкой. Игорь Акулов вырос добрым и набожным человеком. В 1918 г. он окончил реальное училище. Работал конторщиком на Николаевской железной дороге. В июне 1919 г. был мобилизован и служил в Красной Армии. В январе 1920 г. был демобилизован и вернулся в Петроград. Попытался заняться торговлей, открыл мелочную лавку, но вскоре оставил это дело.

В 1920 г. Игорь Акулов, чувствуя призвание к монашеству, стал послушником Александро-Невской Лавры в Петрограде. С апреля 1920 по август 1922 г. он учился в православном Петроградском Богословском институте. 2 июля 1921 г. в церкви Федоровского подворья в Петрограде Акулов был пострижен в монахи с именем Епифаний.

Время, в которое о. Епифаний принял постриг, было очень сложным для религиозной жизни в России, в том числе и для жизни Русской Православной Церкви. Помимо давления на нее со стороны властей, она была раздираема внутренними раздорами и проблемами. В 1922 г. начался «обновленческий» раскол, активисты которого, в том числе священники, в церковной жизни допускали кощунственное нарушение церковных установлений.

По воспоминаниям современников, о. Епифаний был «простой человек, набожный и чистой души, скромного поведения. […] Разграбленная большевиками лавра представляла картину полного разложения; дисциплина в монастыре рухнула совершенно. Старики или поуходили в затвор или вымерли; молодые же монахи совсем опустились. При поступлении в монастырь, о. Епифаний ничего об этом не знал. После рукоположения, монахи считали его уже равноправным; менее достойные стали даже посвящать его в секреты своих похождений, высмеивая его набожность и душевную чистоту. Ошеломленный виденным и слышанным, о. Епифаний бежал из Лавры».

О встречах католиков восточного обряда о. Епифаний узнал, по-видимому, случайно. Посещая эти встречи, он познакомился с экзархом Леонидом Федоровым (ныне блаженным). О. Епифаний присоединился к Католической Церкви (вместе со своей престарелой матерью) летом 1922 г. Тогда же, летом 1922 г., он был рукоположен архиепископом Яном Цепляком во священники восточного обряда.

С августа 1922 г. о. Епифаний был назначен викарием прихода Сошествия Св. Духа на Апостолов в Петрограде (византийского обряда). Приход в то время уже располагался в домовой церкви, находившейся на втором этаже двухэтажного деревянного дома на углу улиц Бармалеева и Большой Пушкарской, № 48/2, на Петроградской стороне (здание не сохранилось). О. Леонид и Ю. Н. Данзас (монахиня Иустина) занимались с о. Епифанием славянским и латинским языком.

Бл. Леонид Федоров, который стал духовником о. Епифания, писал своему начальнику, Львовскому греко-католическому митрополиту Андрею Шептицкому: «Бесконечная милость Божия и тут не оставила нас, послав нам молодого иеромонаха Епифания. Попал он к нам в самый разгар борьбы за Церковь, но не испугался и не отступил. Протестантство и рационализм его не коснулись. Служит он прекрасно, недурно проповедует и вполне разделяет наши идеи: восточник чистой воды».

31 июля 1922 г. настоятельница московской общины доминиканок Третьего Ордена м. Екатерина (Абрикосова) писала своей подруге, русской католичке кн. М.М. Волконской в Италию: «На фоне нашей тяжелой, мрачной жизни большое радостное событие — присоединение у отца Леонида Федорова двух иеромонахов, одного очень пожилого[1], другого совсем молодого, полного сил отца Епифания. Епископ Цепляк и ему не преминул предложить латинский обряд, но он ответил: „Русский народ бритого священника никогда не примет, что я буду делать в латинском обряде”». 14 ноября 1922 г. она писала мужу, высланному из России о. Владимиру Абрикосову: «Амфилохий оказался никуда негодным, а Салафиил сбежал, так как был обличен в некрасивом обращении с деньгами […] Остался пока приличным один Епифаний».

О. Епифаний служил в церкви прихода Св. Духа до момента ее закрытия 5 декабря 1922 г. Служил он также в латинском приходе св. Бонифация (Церковная ул.[2], д. 9; здание не сохранилось), с сентября 1922 г., видимо, нелегально, с начала ноября — легально до момента закрытия 5 декабря 1922 г., затем после открытия в июне 1923 г. — видимо, до момента ареста. Время было очень сложным, гонения нарастали. 28 деабря 1922 г. экзарх русской Греко-Католической Церкви Леонид Фёдоров писал м. Екатерине (Абрикосовой): «Так как единственным живым человеком из числа священников останется только о. Епифаний, то нужно будет позаботиться о содержании его и сестер, если таковые еще останутся, также придется позаботиться о том убежище, куда будут собираться наши верные». Заботу об о. Епифании экзарх поручил прихожанке, своей помощнице К. Н. Подливахиной.

Весной 1923 г. в Москве должен был состояться открытый процесс против католического духовенства. Экзарх Леонид Федоров, предчувствуя свой скорый арест, накануне выезда в Москву, 4 марта, в письме о. Алексею Зерчанинову, до того назначенному им временным управляющим северной части экзархата, назначил о. Епифания несменяемым заместителем настоятеля закрытой церкви Св. Духа,[3] причем указал: «…перед властями он должен фигурировать только в качестве священника, которого Вы наняли, чтобы совершать службу в храме… Это делается для того, чтобы сберечь его от большевистских посягательств». Вскоре экзарха арестовали и после московского процесса католического духовенства, 25 марта,  приговорили к 10 годам тюрьмы.

После ареста о. Леонида о. Епифаний поселился на квартире[4] у Ю.Н. Данзас (сестры Иустины), греко-католической монахини, которой о. Леонид поручил заботу о нем и которая до закрытия церкви Сошествия Св. Духа исполняла в ней обязанности псаломщика. После ликвидации церкви о. Епифаний тайно служил в этой квартире для нескольких ревностных прихожан. Алтарь помещался в приемной и был заставлен ширмой, чтобы не бросаться в глаза посторонним посетителям. Ежедневные службы продолжались вплоть до марта 1923 г. Во время крещенского богослужения, 6 января, в квартиру пришли милиционеры с обыском, но формальных причин для разгона молящихся не было, и они ушли.

О. Болеслав Слоскан, будущий епископ, стал духовником о. Епифания вместо арестованного экзарха.

С весны 1923 г. о. Епифаний присутствовал каждый вторник на собраниях католического духовенства, которые устраивал викарий архиепархии, прелат С. Пржирембель. На собраниях обсуждались текущие организационные вопросы.

В мае 1923 г. о. Епифания арестовали в Петрограде приблизительно на месяц, но выпустили.

С июня 1923 г. о. Епифаний участвовал в заседаниях кружка «боголюбцев», организованного Дмитрием Крючковым[5], который познакомился с экзархом Леонидом Федоровым осенью 1922 г. Инициатива создания кружка принадлежала экзарху. Кружок был неофициальным, т. е. не зарегистрированным. Участвовали в нем прихожане церкви Сошествия Св. Духа, девять мирян и о. Епифаний. Заседания проходили на квартирах прихожан. Собравшиеся после вступительной молитвы читали толкования Иоанна Златоуста и богословские книги. Когда о. Епифаний присутствовал на заседании, он был председателем. Кроме этого, в приходе была конференция св. Викентия (председатель — Л. Гильдебрандт (сестра Екатерина)), которую также окормлял о. Епифаний. Члена конференции обслуживали церковь св. Бонифация, где по воскресеньям служил о. Епифаний, убирали, чистили, стирали церковное белье.

С о. Леонидом Федоровым о. Епифаний поддерживал переписку. Накануне ареста все эти письма были им уничтожены. В архивном деле сохранилось ответное письмо экзарха о. Епифанию, об участии в католических процессиях. Но одно из писем о. Епифания, на шести страницах, было обнаружено при обыске у м. Екатерины (Абрикосовой) в Москве. В следственном деле были процитированы две фразы из него: «…что дело нашей пропаганды, правда очень медленно, но двигается вперед <…> Конференция Св. Викентия растет и работает, кружок боголюбцев <…> при нашем приходе процветает».

Несколько русских католиков Петрограда ходатайствовали во ВЦИК об освобождении экзарха Л. Федорова 25 октября 1923 г. Текст прошения был составлен Ю.Н. Данзас, а среди пяти подписавших его был о. Епифаний.

10—18 ноября 1923 г. о. Епифаний служил в приходе в Витебске, затем вернулся в Петроград.

Известно, что у о. Епифания была духовая дочь — О.М. Фоминцева, которая после его ареста перешла к о. Болеславу Слоскану. Она скончалась в 1929 г., а ее дневник попал в 1936 г. к о. М. Флорану.

 

Мученичество

 

В конце 1923 — начале 1924 г. в Москве и Петербурге были арестованы все греко-католические священники, многие монашествующие и миряне. Власти сфабриковали «дело» русских католиков, так как боялись, что Греко-Католическая Церковь в России широко распространится и привлечет множество людей из Православной, к тому времени, в силу исторических причин, уже основательно потерявшей влияние в обществе, расколотой после Октябрьской революции на несколько частей и во многом подконтрольной властям. Секретарь Петросовета Ларионов сказал Ю.Н. Данзас при разговоре о ликвидации храма в начале июня 1923 г.: «…в подлую фёдоровскую церковь пойдут миллионы, пойдут в католическую интернациональную организацию!»

Сразу после ареста членов московской Абрикосовской общины в начале ноября 1923 г., ОГПУ решило арестовать петроградских греко-католиков, пока они не узнали о московских событиях: «В виду того, что в Петрограде имеется аналогичная <московской. — Ред.> католическая община имени Св. Духа, не имеющая самостоятельной Церкви, а пользующаяся церковью св. Екатерины: Невский проспект, 39, и еще где-то, адрес неизвестен, — считаем необходимым в самом срочном порядке (раньше, чем до них <дойдут> слухи о ликвидации в Москве), произвести самые тщательные обыски: 1) в приходах Общины, 2) у лиц, упомянутых в прилагаемом при сем списке и 3) у лиц, возглавляющих Общину. По нашим сведениям главарями являются: св[ященник] АКУЛОВ ЕПИФАНИЙ <…>. Главарей необходимо арестовать <…>».

13 ноября арестовали Ю.Н. Данзас и К.Н. Подливахину, других петроградцев — в основном в ночь с 17 на 18 ноября. О. Епифания в этот момент не было в Петрограде, т. к. он выехал в Витебск. Его взяли под стражу по возвращении, 29 ноября, по обвинению в проведении контрреволюционной деятельности. Существует версия, что он сам пришел в ГПУ, чтобы разделить участь своих прихожан.

О. Епифаний подтвердил на допросе, что экзарх назначил его заместителем настоятеля церкви Сошествия Св. Духа и что после закрытия храма он проводил богослужения для прихожан в храме св. Бонифация, а также на квартирах. У о. Епифания была изъята при обыске брошюра «Директивы священникам Парижской епархии» в переводе Ю.Н. Данзас. Брошюру, распечатанную в Москве, в общине м. Екатерины (Абрикосовой) в нескольких экземплярах, передал о. Епифанию о. Н. Александров, заверив ее печатью митрополита Андрея Шептицкого.

24 апреля 1924 г. о. Епифанию было предъявлено «Обвинительное заключение», где утверждалось, что он «являлся активным членом незарегистрированной Ленинградской католической общины, председателем нелегальных богословских кружков, поддерживал связь с осужденными ранее представителями католического духовенства».

 Постановлением Коллегии ОГПУ от 19 мая  1924 г. о. Епифаний был приговорен по ст.ст. 61 и 66 Уголовного Кодекса РСФСР к 10 годам тюремного заключения (ПП КОГПУ) «за участие в организации, содействующей международной буржуазии в свержении Советской власти».

Церковные власти не выпускали о. Епифания из виду. Прелат А. Около-Кулак писал 26 июня 1924 г. в Комиссию по репатриации в Варшаве, что «...15 и 20 июня сего года Его Высокопреосвященство Архиепископ Ропп письменно обратился к министрам по делам религий и по иностранным делам, а также к британскому и итальянскому послам, обращая их внимание на печальное положение духовенства в большевистской России и прося о вмешательстве с целью облегчения их <т.е. представителей духовенства. — Ред.> участи <…> В тюрьме ГПУ трое католических священников восточного обряда: Ян Дейбнер, уже осужденный на 10 лет ссылки, Епифаний Акулов, Александров. Их нужно обменять персонально».

Однако это не помогло, и о. Епифаний был отправлен в ссылку в Иркутск. Ехал в поезде в одном вагоне с А.И. Абрикосовой (м. Екатериной, до Екатеринбурга), с. Люцией Чеховской, Г.Ф. Енткевич (с. Розой Сердца Марии) и Е.В. Вахевич (с. Агнессой). В Александровском изоляторе в Иркутске женщин определили на работу, а о. Епифанию начальство не доверяло, поэтому он оказался в худших условиях — ему не разрешали работать. Он получал небольшую денежную помощь от Красного Креста. В 1927 г. он был досрочно освобожден и отправлен в ссылку в Назимовский район Сибири. Из заключения, находясь в тяжелых условиях, о. Епифаний переписывался со своей престарелой матерью. В письмах он убеждал ее пребывать всегда в твердом исповедании католической веры. Из ссылки о. Епифаний был освобожден 22 мая 1933 г.

Вероятно, еще не зная об этом, епископ Пий-Эжен Нёвё, Апостольский администратор Москвы и опекун католиков восточного обряда, писал в Ватикан 16 июня 1933 г.: «…Il me revient également des bruits très alarmants de Leningrad: malhereusement, je n’ai pas pu le verifier; mais je crains bien qu’ils ne soient que trop vrais. On me dit que le Père  Epiphane Akoulov, moine converti, est arréte. Il était seul а aider les PP. Amoudru et Florent. On ajoute qu’un grand nombre de catholiques, specialement ceux qui font partie du groupe inecrit (dvadtsatka) des fideles de chaque église, sont emprisonnés… До меня также доходят очень тревожные слухи из Ленинграда: к сожалению, я не смог их проверить; но я боюсь, что они слишком реальны. Мне сказали, что отец Епифаний Акулов, монах-конвертит, арестован. Он был единственным, кто помогал оо. Амудрю и Флорану. Добавляют, что многие католики, особенно те, которые составляли списочные группы (двадцатка) верующих каждой церкви, заключены в тюрьму…». Он же называл о. Епифания «очень активным деятелем для объединения» Церквей.

О. Епифаний, освободившись, поехал в Москву и встретился с епископом Нёвё, который отправил о. Епифания в Ленинград, в распоряжение Апостольского администратора епископа Иоанна Амудрю.

В переписке членов доминиканского ордена, к которому принадлежал епископ Амудрю, упоминается, что у о. Епифания Акулова тогда было слабое здоровье — видимо, в результате заключения и ссылки.

Со слов сестры из общины м. Екатерины Абрикосовой, Филомены (С.В. Эйсмонт), которая 21 августа 1933 г. отвечала на вопросы следователя о судьбе ее знакомых священников, известно о тех условиях, в которых находился о. Епифаний в заключении: «Акулов И.А. рассказывал о своей жизни в концлагерях, о мучениях и условиях заключения осужденных. Он говорил, что условия содержания в лагере исключительно суровые и жестокие: созданы тяжелые условия работы и содержания, установлены непосильно и чрезмерно высокие нормы работы, приводящие к полнейшему истощению заключенных. Практикуются следующие методы: поздней ночью заключенных поднимает стража, и в мороз, грязь их гонят в лес. В лагерях бытовые условия таковы, что эпидемии, паразиты и грязь — обычное явление. Он говорил о системе произвола администрации лагеря, мучениях и избиениях заключенных прикладами. В общем, отношение бесчеловечное. В заключение Акулов говорил, что он удивляется, как он остался жив и не сошел с ума».

О. Епифаний после возвращения в Ленинград служил в нескольких храмах, т. к. в это время большинство священников, остававшихся в городе и отбывших сроки заключения, покинули Россию и вернулись в Польшу.[6] Апостольский администратор о. Иоанн Амудрю затруднялся допустить его к служению, так как богослужение по восточному обряду тогда уже было совершенно запрещено, а латынь о. Епифаний знал очень плохо. Все же о. Амудрю разрешил ему служить в церкви Св. Сердца Иисуса (26 июля 1933 — июнь 1937 г.). Жил о. Епифаний по адресу: Смоленский переулок, д. 45, кв. 2.

В 1934 г., по поручению епископа Нёвё, о. Епифаний ездил в Вятку, где тогда находился в ссылке экзарх Леонид Федоров, чтобы навестить его, передать материальную помощь и узнать о состоянии его здоровья. Здоровье о. Леонида, измученного тюрьмами и ссылкой, было очень плохим. 7 марта 1935 г. о. Леонид скончался. Получив телеграмму от Польского Красного Креста, о. Епифаний выехал для похорон экзарха в город Вятку (Киров), где тот перед смертью жил. К сожалению, телеграмма в Ленинград пришла уже после похорон, и о. Епифаний не мог сразу добраться до Кирова. Он молился на могиле усопшего, заказал для нее крест и ограду на средства, предоставленные Красным Крестом.

С 1934 г. о. Епифаний служил также в храмах Посещения Пресвятой Девой Марией св. Елизаветы (обслуживал с января 1934 по 26 июля 1937), св. Казимира (обслуживал с января 1934 по 26 июля 1937), св. Алексея (обслуживал с января 1934 по 25 октября 1935) и св. Франциска Ассизского (обслуживал с января 1934 по август 1935).

В апреле 1935 г. о. Епифаний снова был арестован на короткий срок, но вскоре освобожден и еще более двух лет окормлял немногочисленных русских католиков Ленинграда.

26 июля 1937 г. о. Епифаний был вновь арестован. Ему инкриминировали то, что он якобы «по указаниям Польского консульства в Ленинграде и Ватикана с 1935 г. развернул активную антисоветскую деятельность». Также его обвиняли в стремлении сохранить костелы, в  получение денег от Польского консульства на ремонт храмов и в воспитании польских националистических кадров. Вместе с ним были арестованы и репрессированы 25 человек, в основном поляки, рабочие ленинградских заводов, так как это дело, как и многие другие, имело, кроме религиозного, национальный характер. 19 августа 1937 г. было составлено обвинительное заключение, где говорилось: «Акулов — являлся одним из руководителей антисоветской польской организации, проводящей на территории СССР шпионско-диверсионную и террористическую деятельность» (статья обвинения — 58 п 1-А (УК РСФСР). 25 августа 1937 г. Комиссией НКВД и прокурором ЛВО он был приговорен по ст.ст. 58-6 и 58-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. 27 августа на основании предписания заместителя начальника Ленинградского Управления НКВД и телеграммы из центрального аппарата НКВД он был расстрелян в Ленинграде (вероятно, под Ленинградом — на Левашовской пустоши). Похоронен на Левашовской пустоши.

Преемник высланного из страны о. Иоанна Амудрю, о. Мишель Флоран, в своем отчете за 1937 г., посланном в Рим, писал: «О. Акулов был арестован 27 или 28 июля 1937 года. На этот раз его приговорили к десяти годам принудительных работ и отправили, судя по всему, на север, в колымские лагеря». Но о. Мишель не знал всей правды. На самом деле в это время о. Епифания уже не было в живых.

Судя по документам, о. Епифаний был реабилиторован дважды: 31 мая 1989 г. — Военным прокурором ЛВО  на основании с. 1 Указа Президиума Верховного Совета  и 30 августа 1996 г. — заключением прокуратуры Санкт-Петербурга.

Среди верных в Санкт-Петербурге существует память о мученичестве о. Епифания и убеждение в его святости. По воспоминаням прихожан, он читал очень хорошие проповеди на русском языке, был добрым и сердечным; уделяя Св. Дары каждому причастнику, всегда полностью говорил на латыни: «Тело Господа нашего Иисуса Христа да сохранит тебя для жизни вечной».

 

Слава мученичества

 

Работа по восстановлению биографии о. Е. Акулова началась в 1995 г. директором ЦГА СПб Т.А. Зерновой. 24 октября 1995 г. пришел ответ на ее запрос о католических священниках, служивших в Ленинграде, в том числе об о. Акулове, из Федеральной службы контрразведки РФ, Управления по Санкт-Петербургу и области.

В 1997 г., 27 октября, о. Бронислав Чаплицкий, профессор Высшей католической духовной семинарии «Мария — Царица Апостолов», занимавшийся составлением Книги памяти — мартиролога Католической Церкви в СССР, послал прокурору г. Санкт-Петербурга просьбу о реабилитации нескольких священнослужителей, среди которых был о. Епифаний Акулов. 3 декабря того же года был получен ответ о том, что о. Епифаний был реабилитирован 30 августа 1996 г.

М.В. Шкаровский, Н. В. Черепенина и А.К. Шикер в 1998 г. издали книгу «Римско-католическая Церковь на Северо-Западе России» (СПб., изд-во «Нестор»), где есть краткая биография о. Епифания.

В «Книге памяти: Мартирологе Католической Церкви в СССР» о. Б. Чаплицкого и  И.И. Осиповой биография о. Епифания дана с возможной на тот момент точностью.

В 2002 г., 22 апреля, о. Б. Чаплицкий, на тот момент — координатор процесса беатификации католических новомучеников России, послал запрос в Управление ФСБ по СПб и ЛО с просьбой уточнить данные об о. Епифании. 8 мая был получен ответ, в котором указывалось, что сведений после освобождения из ссылки 22 мая 1933 г. не сохранилось. 23 июля о. Б. Ч. В ответном письме указал на книгу М.В. Шкаровского, содержащую сведения о приговоре и расстреле о. Епифания, и просил уточнить данные. 8 августа в ответе из Управления ФСБ просьба была удовлетворена.

Существует почитание иеромонаха Епифания Акулова  в Спасо-Преображенской общине монахов св. Василия Великого (т. е. василиан), выражающееся в поминовении на проскомидии и служении литии по субботам.

Материалы об о. Епфании содержатся на сайте Постулатуры: www.catholicmartyrs.org (с 2002 г.).

Биография содержится в «Церковном календаре на 2003 г. …».

16 марта 2003 г. в российской католической газете «Свет Евангелия» появилась публикация «Верую… в общение святых», содержащая краткие биографии кандидатов для прославления в будущем процессе беатификации российских католических новомучеников.

В 2004 г. был выпущен образок о. Епифания с фотографией и молитвой о прославлении.

В 2005 г. о. Р. Дзвонковский  упомянул о. Епифания как погибшего в Лениграде в 1937 г.

В 2010 г. вышел сборник «Материалы к истории Римско-католического прихода во имя Посещения Пресв. Девой Марией св. Елисаветы и к истории католического кладбища Выборгской стороны в Санкт-Петербурге», составленный С.Г. Козловым-Струтинским, где рассказывается о службе о. Акулова в храме.

Сост. А. Романова



[1] По-видимому, речь идет об о. Алексее Зерчанинове.

[2] С 6 октября 1923 г. — ул. Блохина.

[3] Службы на тот момент совершались на квартире у Ю.Н. Данзас (монахини Иустины) на углу ул. Подрезова и Малого пр. Петроградской стороны.

[4] П.С., Малый пр., д. 76—78, кв. 19.

[5] Крючков Дмитрий Александрович (26 апреля 1887 — после 1936) — поэт, переводчик издательства «Всемирная литература», был псаломщиком в православной церкви, в католичество официально перешел 19 августа 1923 г.

[6] К началу 1934 г. в Ленинградской Апостолической администратуре было всего два священника — о. Иоанн-Морис Амудрю и о. Акулов.


© содержание, Postulator Causae Beat. seu Declarationis Martyrii S. D. Antonii Malecki et Soc.